Маккенна посмотрел на длинный ряд фамильных портретов, занимающий часть стены, — они принадлежали кисти Лоренса и Рейнолдса, Хоп-Хоппераи Гейнсборо. Дальше, в сгустившихся сумерках, висели почти неразличимые пейзажи ранних итальянцев.

— Картины, — вдруг сказал он. — Как это я раньше не подумал! Вы можете продать некоторые из них. Или найти с их помощью дорогу в мир искусства. В Лондоне у нас есть ценный клиент, который, возможно, согласится взять на себя ваше обучение. Благодаря ему вы узнаете, какие шедевры находятся во владении представителей древних английских родов.

Эдмунд ощутил первый слабый прилив надежды.

— Но разве можно заработать на картинах и других подобных вещах? — спросил он. — Ведь не станут же люди платить сотни фунтов за какие-то старые произведения искусства?

Ричард Маккенна рассмеялся.

— Рынок искусства меняется, молодой человек, — он меняется каждый день, каждый месяц и каждый год. Европейские картины начинают скупать богатые американцы. Таких богачей еще не видел свет — их капиталы превосходят всякое воображение. Если эта тенденция сохранится, трех-четырех картин из тех, что висят в этом зале, может хватить на то, чтобы погасить все долги и снова вернуть Декурси-Холл в ваши руки.

Часть первая

Рафаэль

1

Осень 1899 года

Уильям Аларик Пайпер явился в художественную галерею на лондонской Олд-Бонд-стрит в прекрасном настроении. Каждое утро он совершал обход своих владений, проверяя, все ли картины висят прямо и не осталось ли на полу грязи от вчерашних посетителей. Пайпер был упитанным коротышкой лет тридцати с небольшим. Как всегда, одет он был безупречно — свежий цветок в петлице, начищенные туфли сияют. Открытие Галереи Декурси и Пайпера — ибо так именовалось их детище — было самым смелым шагом, предпринятым фирмой «Декурси и Пайпер, торговля произведениями искусства» в ее наступлении на лондонский рынок.